Игорь Левин
 
Изыски
Ночи
Рубайат
Когда мы были
Я совершенства в женщине искал
Печально я гляжу на море по колено
Махнём в Канаду, говоришь
Что не вписалось может быть и главным
Сестра-краткость
Городок
Махнём в Канаду, говоришь


Городницкому

Александр Моисеич, не просите.
Я и так скажу без всякого искуса,
Что Канада — это чуточку Россия.
Но без мата, но без запаха и вкуса.

А подсолнечному маслу нужно пахнуть.
Да и женщине, когда ты рядом с нею
Перед тёмною аллеей нужно ахнуть,
Чтоб к тебе плечом прижаться потеснее.

Александр Моисеич, не просите
Вас Михайловичем звать, уже пропало.
Одинаково в Канаде и России
Честь имеющих, увы, ужасно мало.


Если хватит мне сил

Если хватит мне сил — я уеду в Россию,
Я не знаю зачем и не знаю куда...
И не гнали меня и назад не просили
Просто тянет туда, где снуют поезда.

Страны благоуханные, рай для скитальца,
Кто же вас обвинит — да и я не виню.
Я Канаду сумел бы придумать из пальца,
Из стекла изваять, да боюсь, уроню.

Можно жизнь просидеть во вселенском музее,
Можно жизнь проиграть в казино на пари.
Проигравший разумное, вечное сеет
На морозе. И в прозе горят фонари...

Бредит рифмой душа на чужбине красивой
И пожар отдалённый хорош, как звезда.
Если хватит мне сил — я уеду в Россию,
Где на Юг и на Север идут поезда.

[12 июля 2002]


Жизнь моя

Жизнь моя, ты так до боли хороша,
Что и некого обидно обругать.
Я стараюсь даже дома не дышать,
Чтоб не нюхала собачка перегар.

Понимаешь, всё настолько хорошо,
От Канады до невымерзшей травы,
Что я крадучись тихонечко ушёл
На Луну, такую жалкую, повыть.


Новым иммигрантам

Векселя и гаранты,  
И небо в прозрачности синей, 
И блистают таланты
В зеркалах ими мытых полов.
Господа эмигранты,
Мы так далеки от России,
Как шашлык от Кавказа
И словарь от обыденных слов.

Мы гуляем в лесу,
Улыбаемся встречной берёзе,
Неуклюже коверкая
Русско-английский привет.
Нам пока недосуг,
Мы — поэты, завязшие в прозе.
Нам покушать, во-первых,
Во-вторых, дать России совет.

Зябнут руки Атлантов
Под миром в понятном бессилье.
Правят миром не Боги
И мир небожественно глуп.

Господа эмигранты,
Мы так далеки от России,
Как разлив на дороге
От лужи на грязном полу.


Ода 74-му портвейну

Нет, ностальгия, ты мне не маячь.
Я помню эти пыльные углы .
Меж нами море, Родина моя
И мне его назад не переплыть.

Язык — не догма, временный тупик.
Наречий много, истина — одна.
Но если ты не до конца Шекспир — 
Когда ж придёт твой Недопастернак?.. 

На этом я поставил свой стакан, 
И даже точку не забыл впереть,
Постановил: забвения река
Позволит всем достойно умереть.

Но вот вчера устой не устоял,
Вернулся праздник к улице моей:
В гнилой Канаде в мусор бытия
Пролился манной номерной портвейн.

Не стану ложью осквернять уста.
Среди миров, в мерцании светил,
Как музыкант, играющий с листа, 
До этой цифры я не доходил.

И вот дошёл туда, где среди фей
Смирновских, Рейнских и другой отравы
Стоит нахальный номерной портвейн,
Семьсят четвёртый, равный среди равных!


Самоволка

В. Сидору

Мой ли, грех ли это свальный?
Я не первый, кто свалил.
Петушит подъём дневальный,
Там, где белый свет не мил.

Не боящийся возврата,
Козырной, как трижды семь,
В самоволке я, ребята
И, похоже, насовсем.

Пусть устав лежит на полке,
Пусть и книга отдохнёт.
Я сегодня — в самоволке,
Я — гражданский паренёк.

Всем — подъём, а мне — не надо.
Сонно глажу по плечу
Пышнотелую Канаду,
Я всегда её хочу.

Да и кто при этом теле
Импотентен не хотеть?
Так и пляшут у постели,
Так и прыгают в постель.

Впереди всего парада
Повторяю наизусть: 
«Я люблю тебя, Канада
И, наверное, женюсь».(c)







Copyright©1974-2018 Игорь Левин.
Design by Veddma Websdesign [www.veddma.com].

пегас